ГАЗЕТА ОСНОВАНА АЛЕКСЕЕМ АДЖУБЕЕМ В 1991 ГОДУ

Главная   |   О нас   |   Связь   |   Архив
Учрежден консорциумом "Деловой Мир" в 1990 году
Цитата дня
«Говоря «свободный рынок», мы шутим. Мы понимаем, что свободный рынок — это нонсенс. Мы знаем, как это делается, чтобы играть системой, чтобы разрушить рынок, или, по крайней мере, чтобы найти кого-то, кто заплатит вам много денег, потому что поверит, что дают бесплатный обед. Мы знаем, что в этом случае идет разговор о власти, что это такая игра без ограничений для взрослых. Мы согласны с Мао, что политическая исходит из дула пистолета».

Ron Bloom — «Царь» промышленности США

 
Наш партнер
Транскопи

 
Дух времени

 
Об этом говорят

 
Кулуары власти
В Совете Федерации
В Госдуме
В министерстве здравоохранения и социального развития
В министерстве культуры
В министерстве образования и науки
В министерстве промышленности и торговли
В министерстве регионального развития
В Министерстве связи и массовых комуникации
В министерстве сельского хозяйства
В министерстве транспорта
В министерстве финансов
В министерстве экономического развития
В министерстве энергетики
В федеральной налоговой службе

 
Экономика России

 
Госкорпорации

 
Ресурсы России

 
Третье сословие

 
Сделанно в России

 
Как мы живем

 
Проекты для России

 
Юриста вызывали?

 
Болевая точка

 
«Vox Populi»

 
Реклама

 
Arivera

 
Punj Lloyd

 
Escorts

 
 
 
       Возобновленное издание 1(18)

Сентябрь 2009

Борьба за массу безразличных

В. РЯБУШИНСКИЙ:

Всех людей по тому, как они относятся к собственности,.можно разделить на 5 групп: 4 активных и одну пассивную.

Первая группа - хозяева в душе, работящие, бережливые, деловитые.

Они организаторы труда, созидатели ценностей, накопители мировых богатств.

Вторая группа - святые, бескорыстные, неприхотливые, невзыскательные.

Для них житейские блага не имеют никакого значения.

Третья группа - завистники, люди озлобленные и бесплодные, тип, дальнейшего  пояснения не требующий.

Четвертая группа - бесхозяйственные люди, безалаберные, лишенные делового чутья и понимания, бездарные, бестолковые, ленивые, расточительные. Сюда же нужно отнести фантазеров, далеких от жизни теоретиков и наивных мечтателей. Назовем эту группу условно неудачниками.

Означенные 4 основных типа в чистом виде редко встречаются, и обыкновенно в жизни приходится иметь дело с людьми сложной психики, являющейся смешением этих типов в разных сочетаниях и в разных пропорциях. Возьмем для примера социалистическое настроение. Оно получается из соединения зависти и бесхозяйственности; преобладание первой дает социал-демократов, преобладание второй социалистов-­революционеров.

Очень редко, но очень ценно слияние святого и хозяина в одном лице.

Образцом такого сочетания являются первые игумены старых северно-­русских монастырей.

Пятая группа - это пассивное большинство, не имеющее ни определенных мнений, ни определенных убеждений, совершенно неустойчивое в своих настроениях. Эта бесформенная масса способна примкнуть к любой из вышеупомянутых активных групп сегодня к одной, завтра к другой.

В Америке сейчас господствует идея «хозяина»; В России - идея «завистника и неудачника». Отчасти это вызвано тем, что русский бесхозяйственный человек чрезвычайно самодоволен и самовлюблен, поэтому часто напорист в жизни и энергичен в споре. Талант у нас в России скромнее, чем бездарность. У европейцев – скорее наоборот. Западные завистник тоже менее самоуверен, агрессивен и нахрапист, чем русский. Кто, например, не знает у нас одну из его разновидностей – «обличителя, вечного искателя чужих ошибок и проступков, вздорного, мелочного, придирчивого, пристрастного и всегда бестолкового. За границей этот тип менее известен. Зато у нас, как бы в противовес ему, еще сохранилось понимание хозяйственной святости и память о ней. Все это так же, как и представление о хозяйственном грехе, почти пропало на Западе.

Сложна и полна противоречий при­рода русского человека, и «хозяин» не составляет в этом исключения. Класси­ческий его тип до сих пор сохраняется в лице хозяйственного великорусского мужика. Кто знает этого упорного стяжа­теля, прижимистого, твердого, настой­чивого в труде, смекалистого, ловкого, часто очень одаренного, но одновремен­но обуянного большой духовной гор­достью, тот поймет, что не всегда ему легко склонять свою умную, но упрямую и обуреваемую соблазнами голову пе­ред заповедями Христа.

Такими и были наши предки. Несмотря на постоянные нелады, ссоры и взаимное недоброжелательство между верхами и низами старого русско­го торгово-промышленного класса, чув­ствовалось все-таки что-то общее во всех, от именитых людей Строгановых до мелких торгашей.

Оттеснение, после Петра Великого, занятия торгово-промышленной деятель­ностью на низшую ступень социальной лестницы в империи было ошибкой с государственной точки зрения; но зато оно сохранило чистоту и единство типа.

Так продолжалось до тех пор, пока приход капитализма и вторжение новых, социалистических идей не поставили русских людей перед лицом изменив­шихся отношений и новых факторов.

Завистники получили, наконец то, чего они так долго добивались и от чего церковь их удерживала, а именно: теорети­ческое обоснование права на зависть, ее оправдание.

Бесхозяйственность вместо раз­бойничьих атаманов и самозванцев нашла новых вождей в лице социа­листических пророков и слилась с завистью.

Идея святости и идея хозяина, такие различные по заданию и по осуществле­нию, обе стали подвергаться яростным нападкам.

Началась борьба за массу безраз­личных. Положение «хозяев» сразу стало очень тяжелым, так как большая часть «безразличной» интеллигенции быстро примкнула к союзу завистников и не­удачников. К этому присоединился еще раскол в группе хозяев, и народная сти­хия сначала медленно, а потом все быс­трее и быстрее стала уходить из-под влияния их идеологии. Смысл раскола заключался в том, что верхи хозяйского класса духовно оторвались от его низов и, перестав ими идейно руководить, от­дали хозяйчиков во власть чуждым и враждебным влияниям.

Но если во всякой социальной группе верхушка является местом, где идеоло­гия класса разрабатывается и оформля­ется, то низы остаются хранителями пред­аний и духа; разрыв духовной связи с ними лишает верхи притока жизненных соков и обрекает их на увядание. Карти­ну такого увядания дает история почти каждого Московского большого купечес­кого рода. Обыкновенно она протекала так.

Основатель фирмы, выйдя из наро­дной толщи, сохранял до самой смерти тот уклад жизни, в котором он вырос, несмотря на то, что он уже являлся обла­дателем значительного состояния. Ко­нечно, в его быту все было лучше и обильнее, чем раньше, но, в сущности, то же самое. Хозяин не чувствовал себя ни в бытовом отношении, ни духовно иным, чем рабочие его фабрики. Он очень гордился тем, что вокруг него «кормится много народа".

Такое настроение сохранялось и во втором поколении. Сын основателя дела обыкновенно во многом походил на отца, часто превосходя его, однако, талантли­востью, размахом и умом; он-то и выво­дил фирму на широкую дорогу, делая ее известной на всю Россию. При нем жизненый обиход становился, конечно, иным; простота исчезала и заводилась роскошь, но зато очень развивалась благотворительная деятельность: строились церкви, школы, клиники, богадельни.

Гибельный не только для идей, но впоследствии для самого существования собственности в России разрыв завер­шился при внуке основателя рода.

Люди двух предшествовавших поко­лений учились на медные гроши, но мно­го читали и думали, особенно сын. Внук кончает университет, говорит на трех иностранных языках, изъездил весь мир, умен и талантлив, но душа у него раздво­ена. Старый идеал «благочестивого бо­гача» кажется ему наивным; быть бога­чом неблагочестивым, сухим, жестким, как учит Запад, - душа не принимает; остановиться всецело на мирской «свя­тости» гуманизма и социализма мешает знание жизни; а все-таки начинает ка­заться, что другого выхода нет. В резуль­тате - горькое разочарование, ибо унас­ледованный от предков беспощадный и острый мужичий ум, несмотря на гипноз окружающей интеллигентской среды, не может не видеть того, что в светской «святости» социализма мудрости змия совсем нет, а от голубиной кротости остались одни жалкие отребья.

Печален бывал иногда конец кающе­гося купца.

Сын его, правнук родоначальника, за отцом не идет и проникается всецело трезвым миросозерцанием западного капиталиста конца XIX века. Рассуждает он так: «я реалист, а не мечтатель, как бедный отец; да чего греха таить, и по­койный дед был со странностями. Штра­фами, неумолимым увольнением неспо­собных рабочих он добился того, что его товар стал почти беспорочным, выше всех по качеству. Конечно, есть недово­льные, бедные, социалисты, анархисты; но буржуазный строй прочен; мне само­му и защищаться не нужно, на то есть полиция и войска ... »

Трезвый ум обманул реалиста: при­шли большевики, и его «счастье» превра­тилось в миф; это часто бывает с трезвы­ми умами.

Нельзя сказать, чтобы в начале хх столетия верхи хозяйского класса состо­яли только из чиновников и кающихся купцов; как раз в последние годы стали выступать и заставили себя выслушивать люди, почерпнувшие в идеалах дедов веру в идею «хозяина»; но ЭТИ люди опоздали... или пришли слишком рано: удержать лавину они, конечно, не смог­ли, и старый русский купец - хозяйственно погиб в революции также, как погиб в ней старый русский барин.

Что же касается до хозяйчика, то он еще задолго до воцарения коммунизма оплеванный и часто оклеветанный, был лишен всякого общественного сочувст­вия. Всеми фибрами своей души этот трудолюб чувствовал свою полезность, а ему твердили, что он «паразит». Немуд­рено, что во время большевистского переворота и непосредственно после него так называемый кулак соблазнился и лу­кавил.

Разорением, трупами, неслыханным унижением, голодом и холодом заплатил хозяйственный мужик за временную из­мену идее хозяина; но все-таки выжил ...

… Если когда-нибудь коммунис­тический шквал налетит на Великоб­ританию и Соединенные Штаты, то, может быть, потрясется весь мир, но и тогда не заколеблется освобожден­ная от большевиков Россия. Дорогую цену платим мы за проверку экономических аксиом, но усваиваем их теперь твердо: выстраданную идею собственности русский народ никогда больше не отдаст.

Журнал «Pусский КОЛОКОЛ», N4.

Издавался в Риге в 1928-1929 годах.

«Третье ссословие», №12, !994г
 
 
Категория: К читателям | Добавил: Админн (02.09.2009)
Просмотров: 161 | Комментарии: 4 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
 
Наш проект

 
Индия

 
«Деловой мир» в мире

 
Наши услуги

 
Конфиденциально


Нам стало известно, что…

 
Мировая экономика

Деньги
Тенденции
Рынки

 
Мировые лидеры

ЕС
Китай
США

 
Мировые блоки

G-8
G-20
БРИК
АТЭС
ВТО
ОПЕК
СНГ
ШОС

 
Мировой кризис

Корни
Проблемы
Перспективы
Великая депресия 30-х годов

 
Тенденции

Природа и люди
Футурология

 
Секреты архивов

Забытая история
Информационные войны
Прямая речь

 
Мировая пресса

Financial Times
Wall Street Jornal
Forbs, США
Der Tagesspiegel, Германия

 
Курс валют

Курсы валют ЦБ РФ
Дата:00:0000:00
Курс доллара0.000.00
Курс евро0.000.00
Курс фунта0.000.00
Курс бел. рубля0.000.00
Курс тенге0.000.00
Курс юаня0.000.00
Курс гривны0.000.00
Курс франка0.000.00
Курс йены0.000.00

 
Мировые рынки

Товарные рынки
BIDASK
Золото0.000.00
Серебро0.000.00
Платина0.000.00
Палладий0.000.00
Алюминий0.000.00
Никель0.000.00
Медь0.000.00
Нефть Brent0.000.00
Нефть Лайт0.000.00

 
Фондовые рынки

LASTCHANGE%
Dow Jones0.000.000.00
S&P 5000.000.000.00
Nasdaq Comp0.000.000.00
Nasdaq 1000.000.000.00
FTSE 1000.000.000.00
DAX0.000.000.00
AEX0.000.000.00
CAC 400.000.000.00
SMI0.000.000.00
RTS0.000.000.00
USD Index0.000.000.00

 
Прогноз погоды

 
Оценка сайта



 
Концепция Сергея Филатова © 2009