"Деловой Мир" - голос российского предпринимательства        

Главная   |   О нас   |   Связь   |   Архив
Учрежден консорциумом "Деловой Мир" в 1990 году
Цитата дня
«Говоря «свободный рынок», мы шутим. Мы понимаем, что свободный рынок — это нонсенс. Мы знаем, как это делается, чтобы играть системой, чтобы разрушить рынок, или, по крайней мере, чтобы найти кого-то, кто заплатит вам много денег, потому что поверит, что дают бесплатный обед. Мы знаем, что в этом случае идет разговор о власти, что это такая игра без ограничений для взрослых. Мы согласны с Мао, что политическая исходит из дула пистолета».

Ron Bloom — «Царь» промышленности США

 
Наш партнер
Транскопи

 
Дух времени

 
Об этом говорят

 
Кулуары власти
В Совете Федерации
В Госдуме
В министерстве здравоохранения и социального развития
В министерстве культуры
В министерстве образования и науки
В министерстве промышленности и торговли
В министерстве регионального развития
В Министерстве связи и массовых комуникации
В министерстве сельского хозяйства
В министерстве транспорта
В министерстве финансов
В министерстве экономического развития
В министерстве энергетики
В федеральной налоговой службе

 
Экономика России

 
Госкорпорации

 
Ресурсы России

 
Третье сословие

 
Сделанно в России

 
Как мы живем

 
Проекты для России

 
Юриста вызывали?

 
Болевая точка

 
«Vox Populi»

 
Реклама

 
Arivera

 
Punj Lloyd

 
Escorts

 
 
 
      Деловой мир

18.06.2018 Понедельник 03:13

Главная » Файлы » Болевая точка России » Коррупция

КОРРУПЦИЯ КАК НОРМА?
Нужна новая модель отношений бизнеса, общества и государства
Советский Союз на имперском излете имел развитый и самовоспроизводящийся бюрократический аппарат - высококвалифицированный, жестко структурированный вертикально и горизонтально, органично интегрированный в существующую систему с помощью идеологии. Старение высшего советского руководства и длительный застой провоцировали социальную пассивность населения и циничное отношение к идеологии, структурирующей общество. Лишенные возможности карьерного продвижения молодые представители нижестоящих звеньев бюрократической лестницы желали перемен - но это входило в противоречие с законами функционирования иерархии государственной власти. Поэтому «революция» 1991 года - закрепленная правовыми актами скачкообразная смена власти и элит - была номенклатурной. В результате нее бюрократия преодолела незыблемый для советского режима запрет на легальную и открытую - а не завуалированную сложными и замыкавшимися на тот же самый партаппарат теневыми отношениями - частную собственность. Опасный симбиоз На Западе хорошо понимают опасности и риски, связанные с бюрократией. Основная угроза, исходящая от этой замкнутой корпорации, заключается в том, что бюрократия всегда стремится закрыться, спрятаться от общества. Приходя во власть, она мгновенно коррумпируется, получает доступ к ресурсам, рычагам управления и в отсутствие общественного контроля превращает государство в источник собственного обогащения. Однако на Западе имеется не только государственный, но и серьезный общественный контроль над бюрократическими институциями всех уровней. Именно поэтому здесь утвердилась практика создания правительств, формируемых парламентским большинством. Уже столетия эта система действует в Великобритании, Германии и даже в президентской Франции. В итоге жесткие правовые рамки, с одной стороны, и публичный общественный, политический и партийный контроль, с другой, позволяют европейцам минимизировать риски и опасности, связанные с бюрократией. В отличие от стран, где формирование крупных бизнес-структур происходило в условиях развитых рыночных отношений, в постсоветской России аналогичные процессы шли путем приватизации государственной собственности. Формирование в 90-е годы крупных состояний в виде финансовых, производственных и иных материальных активов, по сути, являлось присвоением так называемой политической ренты. Под такую задачу формировался и затачивался бюрократический аппарат, который распределял собственность через уполномоченные банки, инвестиционные конкурсы и залоговые аукционы. Законодательное несовершенство трансформации собственности, размеры этой собственности, исторически беспрецедентные сроки приватизационных процедур и географические масштабы страны входили в противоречие с мировой практикой легитимации новых владельческих отношений. Отсутствие легальных оборотных средств, минимально необходимых для приобретения в собственность предприятий, породило симбиоз корпоративного бизнеса и чиновничьего сообщества, работающего за откат либо за долю в бизнесе (пролонгированный откат). Главный ущерб от подобной политики заключался в идеологическом (энергоинформационном) размагничивании страны как структурированной системы. На всех уровнях и по всем направлениям. В результате - ликвидация геополитической и цивилизационной субъектности России, утрата вектора цели и деградация общественных отношений. Между тем по своему предназначению чиновник должен служить гражданам - прямо или косвенно - в структуре государственной власти. Самый совершенный бюрократический аппарат является мультипликатором власти, но ни в коем случае не самой властью. Закон разделяет права чиновника и гражданина очень четко: чиновник может только то, что разрешено, а гражданин имеет возможность делать все, что не запрещено. В противном случае общество меняет субъектов власти через систему выборов. Если это невозможно, то наступают социальная апатия, застой и происходит взрыв (революция). Приведенная схема безальтернативна для гражданского общества - в отличие от разных вариантов авторитаризма. Бюрократия как система не нуждается в идеологии, она мимикрирует под среду и занимает свободное правовое пространство. В свою очередь, политическая идеология складывается спонтанно или создается целенаправленно для обеспечения процессов отправления властных полномочий. Идеология, даже ущербная, структурирует общество в государство, а граждан - в нацию. Но Конституция РФ 1993 года определила, что никакая идеология не может быть господствующей или государственной. Оборотной стороной этой конституционной нормы явились деполитизация общества и одновременное усиление чиновничьей касты - чем меньше людей занимаются политикой и государственными делами, тем крепче власть бюрократии, тем прочнее сращивание бизнеса и чиновничества - сращивание, приводящее к возникновению новой корпоративности. Эта корпоративность проявляется в дальнейшем укреплении политико-экономических кланов - своего рода сверхкорпорации, которая все ощутимее нависает над обществом и отчуждается от него. Восток-Запад: исторический опыт обуздания бюрократии Традиционно бюрократия выступает как усилитель государственной власти. В древнем и средневековом Китае не существовала частная собственность на землю в европейском смысле. Император считался единственным собственником всех земель страны, а его подданные воспринимались как члены одной большой семьи. Соответственно чиновники оказывались управителями императорской собственности, приближенными к божеству и действующими от его имени. Отсюда и задача бюрократии понималась не как служение общественным интересам, а как смягчение негативных последствий от действия в принципе неискоренимых пороков людей - дабы обеспечить эффективную власть императора. В западной бюрократической традиции можно выделить два течения - континентальное и англо-американское. Принципиальное различие между ними состоит в том, что в Европе демократизация политической системы произошла намного позднее возникновения бюрократии. Традиции государственного аппарата исполнительной власти были сохранены и довольно безболезненно инкорпорированы в политические системы европейских демократий. Иначе складывалась ситуация в Великобритании и США. Соединенное Королевство дольше других стран обходилось без профессиональной государственной службы в современном смысле слова. Министерства существовали здесь еще с XVII века, но единой системы централизованной администрации не сложилось. Служба воспринималась как почетная обязанность аристократии и знак доверия к ней со стороны короны и общества и потому осуществлялась на нерегулярной основе и за нерегулярное вознаграждение. Высокий имущественный и образовательный статус аристократии, присущая ей социальная ответственность и ограничение полномочий королевскими патентами препятствовали злоупотреблениям. В Америке утвердилась традиция слабого, существенно ограниченного в своих возможностях и полномочиях правительства при сохранении самоуправления свободных людей на свободной земле и сильном недоверии к любой исполнительной власти, ассоциировавшейся с колониальной администрацией британской короны. Поэтому бюрократия, возникшая в Североамериканских Штатах позже демократии, вызывала у граждан подозрения и должна была приспосабливаться к условиям и политическим ориентациям изначально идеологически эгалитарного общества. Можно ли оптимизировать бюрократию? Совершенствование аппарата не есть его линейное увеличение. Как правило, эффективность работы аппарата обратно пропорциональна его размеру - начиная с определенного оптимума. Самоорганизация аппарата объективно ведет к его разрастанию, а организация извне предполагает принудительное воздействие ради оптимизации функционирования. В последнем случае соответствующее идеологическое обеспечение позволяет минимизировать противодействие реформируемой системы. Наиболее сложные точки взаимодействия бюрократии и общества были в свое время определены Марксом. Бюрократия в его описании выглядит абсолютным злом. Здесь и подмена общественного интереса частным интересом власти и конкретного чиновника, то есть «присвоение государства» бюрократией; и органическая неспособность бюрократии решать подлинные проблемы, отсутствие у нее государственного разума; и извращенное восприятие действительности, предвзятость, произвол, возрастающий по мере продвижения к вершине бюрократической иерархии; и корпоративность, своекорыстие этой иерархии; и карьеризм как образ ее жизни; и ее притязания на монопольную компетентность; и формализм... Интегральная характеристика бюрократии дается Марксом через распространение на нее его знаменитой категории отчуждения. В целом же бюрократия, по мнению Маркса, есть организм-паразит, принципиально не способный быть ни носителем разума, ни выразителем общих интересов. Несмотря на то что Маркс опирался на анализ деятельности прусской бюрократии первой половины XIX века, его анализ применим к большинству современных бюрократий. Если под этим углом зрения взглянуть на исторические судьбы бюрократии на протяжении последних полутора-двух веков, то можно заметить, что она как производная от имперских структур XIX века из-за собственного консерватизма не успевала адаптироваться к менявшимся реалиям, что и вызвало общественное отрицание роли государства и государственной бюрократии. В XX веке бюрократическая инерция дважды обрушивала Россию, а сверхразвитый госаппарат фашистской Германии задушил экономику страны уже к 40-м годам. Оптимизация бюрократии невозможна без институтов гражданского общества. Политически пассивное население не заставит госаппарат служить народу. Для успешного реформирования госаппарата необходимо, чтобы зажатая с двух сторон - волей центральной власти и силой общественного мнения - инертная бюрократическая масса приняла неизбежность преобразований. Корпоративное государство и его перспективы в России В российском бытовом понимании коррупция - это системное взяточничество, то есть уголовно наказуемое деяние, воспринимаемое как следствие отдельных издержек системы (недоработок правоохранительных органов, ангажированности СМИ, слабости общественных контролирующих организаций, несовершенного законодательства о труде и т.д.). В действительности в России налицо жестко структурированная связка госаппарата и крупного бизнеса - связка, защищенная исполнительными структурами и идеологией партии власти. Коррупция в России - это не отклонение от нормы, а сама норма. А безвозмездное предоставление административных услуг - скорее, исключение из правил, за которое - как за демпинг - неминуемо следует внутрикорпоративное наказание. Такая норма - результат правил, сложившихся в пору перераспределения собственности при обмене «товара - административного ресурса» на «товар-деньги», «товар-активы» и т.п. Еще в начале прошлого века Василий Ключевский заметил: «В России никогда не было борьбы партий, в России всегда была борьба ведомств». В этой точной формулировке - суть российского политического процесса в дореволюционную, советскую и постсоветскую эпохи. Нами по-прежнему управляет чиновничество, не контролируемое ни обществом, ни государством. В результате в стране идут по большей части хаотичные, малоэффективные реформы, во многом отталкивающиеся от интересов ведомств, а доморощенная коррумпированная бюрократия оказывается зачастую сильнее, чем государственная власть. Наглядный пример тому - парламент, который несравнимо слабее правительственной бюрократии. Он не только не формирует правительство, но по Конституции даже не обладает контрольными полномочиями по отношению к исполнительной власти. Партии власти, создаваемые под выборы и побеждающие на них, - не что иное, как продукт бюрократии. То есть значительную часть парламента формирует сама бюрократия. Сегодняшний госаппарат сложился еще при Ельцине. Развращенный приватизацией 90-х годов и почувствовавший за собой силу государственной власти, он перешел на системное обслуживание экономики. При этом произошло лавинообразное втягивание в круг потребителей административного ресурса новых госструктур и функциональное деление на кланы. С конца 90-х основным способом экспансии крупного бизнеса сделался захват слабо защищенных предприятий и компаний с использованием процедуры банкротства (криминальное рейдерство). Для подобной экспансии потребовался эффективный административный ресурс, то есть те самые связи, которые были наработаны в ходе ваучерной и залоговой приватизаций. Помимо чиновничества носителями такого ресурса стали правоохранительные и судебные органы. В итоге круг чиновников, причастных к перераспределению собственности, еще больше расширился. В обиход вошло понятие «административная рента». В результате присвоения такой ренты значительная часть бюрократии стала вторым после бизнеса обладателем крупной собственности. Какая-то часть собственников-чиновников переходит в бизнес, но подавляющее большинство остаются на своих местах, не способствуя развитию экономики, а лишь паразитируя на ней. Примерно с 2003-2004 годов уже крупный бизнес стал источником административной ренты. Дело ЮКОСа развязало руки чиновникам, обслуживающим приватизационные процессы и понимающим условную легитимность этих процессов. Симбиоз бизнеса и бюрократии - это не просто линейное сложение двух качеств, это структурирование сильной подсистемы внутри слабой государственной системы. При этом интересы политико-экономических кланов входят в объективное противоречие с интересами государства. Сегодня все чаще приходится слышать о так называемом корпоративном государстве. Но интересы корпорации и государства не просто различны, они лежат в разных системах координат. Так, экономическая эффективность корпорации зависит от минимизации затрат с целью максимизации прибыли. А эффективность экономической политики государства определяет уровень безработицы и объем ВВП. Если эти аксиомы перевести на язык нынешнего русского корпоратива, то следует уволить всех работников, например, Самарского НПЗ, принять по контракту минимально необходимое количество сотрудников, прибыль отвести в офшоры для минимизации налога на нее, выплачивать зарплату по черным и серым схемам ради уменьшения налогооблагаемой базы внебюджетных фондов. А также передать на баланс местным властям ведомственные детсады, стадион, легкоатлетический манеж, бассейн, Дворец молодежи, Дом культуры. С минимальной прибыли заплатить налоги в бюджет - на оборону, образование, культуру, развитие фундаментальной науки. А с минимальной зарплаты - налоги на выплату пенсий, здравоохранение, социальное страхование. Выведенная из-под налогообложения прибыль начинает циркулировать в западных финансовых институтах, идя на оплату расходов правительства Соединенных Штатов, их армии, полиции, безработных и пенсионеров, фундаментальной науки и технологий. Эти деньги формируют бюджеты Мирового банка и МВФ и выдаются правительству России в виде кредитов. Аппарат корпоративного государства делится на функциональные группы влияния, обслуживающие интересы корпоративных институций в ущерб интересам государства. Аппарат занимается деполитизацией отношений общества и государства, закупоривает каналы взаимодействия общества с властью и стимулирует отчуждение граждан как от бизнеса, так и от самой власти. Гипертрофированная корпоративизация в первую очередь оказывает негативное воздействие на систему представительных учреждений и представительной демократии. Поддержка бизнес-сообществом одной партии (партии власти) лишает ее политической самостоятельности, политическое участие замыкается на все тот же корпоративный интерес. Экспансия корпоративно-бюрократического анклава в сферу представительных учреждений и верхушку госаппарата напрямую влияет на формирующуюся ныне систему политических отношений. Отличительной чертой этой системы становятся возрастающая роль функционального представительства (представительства интересов) и, напротив, прогрессирующее снижение роли представительства партийно-политического. Приоритетная роль узкокорпоративных, эгоистических интересов препятствует выработке основанного на учете коренных национальных интересов целеполагания, подрывает сами основы нормального функционирования общества, порождает в нем застойные явления, чреватые непредсказуемыми социально-политическими последствиями. Сегодня роль неэкономических факторов формирования рынка и его субъектов если и не сходит на нет, то существенно снижается, и те связи с бюрократией, которые в недавнем прошлом обеспечивали экспансию крупного бизнеса, превратились из условия роста в причину торможения. Рента, которую бизнес вынужден платить бюрократии, снижает его конкурентоспособность как на внутренних, так и на внешних рынках. А это значит, что поддержание прежних уз, связывающих предпринимателей и чиновников, становится для преимущественной части бизнеса все более обременительным. Бизнес оказывается заинтересованным в разрыве этих уз. Что же касается малого и среднего бизнеса, то подобная заинтересованность у него была с самого начала. Но если прежде он мало что мог сделать для этого, то ныне, вместе с бизнесом большим, он способен оказать серьезную политическую поддержку тем силам, которые готовы будут взяться за решение такой задачи. Есть основания надеяться, что обретающая в России системный характер институционализация создает и благоприятные предпосылки для смещения приоритетов бизнеса от служения бюрократии к служению обществу, к принятию на себя большей социальной ответственности. Крупный бизнес все больше начинает проявлять себя в этом направлении - и это уже становится существенным фактором общественной жизни. Разумеется, здесь речь не о тех нередких случаях, когда социально ответственное поведение бизнеса превращается в обязаловку и тем самым генерируется еще один вид административной ренты. То есть очевидны серьезные тенденции, способные послужить основой для альтернативного варианта отношений бизнеса, общества и государства. Но, конечно, при той инерции, какая имеется в этой сфере, одних таких тенденций пока недостаточно. И все же есть основания полагать, что чем жестче становится корпоративно-бюрократическая модель и чем настойчивее она пытается распространять свое влияние, тем четче выявляются ее изъяны и пороки и тем больше становится сторонников ее демонтажа. Александр Кузнецов «Политический Класс»
 
 
Категория: Коррупция | Добавил: Админн
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
 
Наш проект

 
Индия

 
«Деловой мир» в мире

 
Наши услуги

 
Конфиденциально


Нам стало известно, что…

 
Мировая экономика

Деньги
Тенденции
Рынки

 
Мировые лидеры

ЕС
Китай
США

 
Мировые блоки

G-8
G-20
БРИК
АТЭС
ВТО
ОПЕК
СНГ
ШОС

 
Мировой кризис

Корни
Проблемы
Перспективы
Великая депресия 30-х годов

 
Тенденции

Природа и люди
Футурология

 
Секреты архивов

Забытая история
Информационные войны
Прямая речь

 
Мировая пресса

Financial Times
Wall Street Jornal
Forbs, США
Der Tagesspiegel, Германия

 
Курс валют

Курсы валют ЦБ РФ
Дата:00:0000:00
Курс доллара0.000.00
Курс евро0.000.00
Курс фунта0.000.00
Курс бел. рубля0.000.00
Курс тенге0.000.00
Курс юаня0.000.00
Курс гривны0.000.00
Курс франка0.000.00
Курс йены0.000.00

 
Мировые рынки

Товарные рынки
BIDASK
Золото0.000.00
Серебро0.000.00
Платина0.000.00
Палладий0.000.00
Алюминий0.000.00
Никель0.000.00
Медь0.000.00
Нефть Brent0.000.00
Нефть Лайт0.000.00

 
Фондовые рынки

LASTCHANGE%
Dow Jones0.000.000.00
S&P 5000.000.000.00
Nasdaq Comp0.000.000.00
Nasdaq 1000.000.000.00
FTSE 1000.000.000.00
DAX0.000.000.00
AEX0.000.000.00
CAC 400.000.000.00
SMI0.000.000.00
RTS0.000.000.00
USD Index0.000.000.00

 
Прогноз погоды

 
Оценка сайта



 
Концепция Сергея Филатова © 2009